Как мы воевали за нашу дачу

Когда умерла моя бабушка, в наследство от нее осталась дача и машина. Бабушка, несмотря на свой возраст, очень любила ездить за рулем, а машину обновила лет за пять до смерти, ее фольксваген был в отличном техническом состоянии и не нуждался во вложениях для дальнейшей эксплуатации. А вот дача просто просила, чтобы к ней приложили руки.

Наследников у бабушки было двое – моя мама, и ее брат, дядя Саша. Они вдвоем помогали бабушке на даче, когда хозяйка была жива, но дядя никогда не испытывал большого желания там трудиться, всегда копал грядки, чинил забор, обрезал деревья под свой монотонный бубнеж на тему «когда же это кончится?» Маме наоборот, очень нравилось возиться с растениями, особенно она любила цветы, половина участка с ее легкой руки была в клумбах, на которых цвели не только распространенные в нашей местности цветы, но и разные экзотические экземпляры.

Жена дяди Саши, Валентина, всегда с завистью (черной) смотрела на мамины клумбы, было видно, что она просто мечтает, чтобы вся эта красота завяла. Валентина по своему характеру очень жадная и склочная женщина, наверное из-за этого у нее на даче цветы расти не хотели, а то, что она высаживала, не выживало при такой «доброй» хозяйке.

Бабушкино наследство мама с дядей Сашей поделили быстро, дядя сразу заявил, что всю жизнь мечтал о машине и с широким жестом доброй воли объявил:

– Ну, Светка, а дача – твоя, теперь, наверное, везде клумбы разведешь!

Валентина, присутствовавшая при этом глупо захохотала, а мама пожала плечами:

– Я не против, катайся…

Хорошо, что тогда мама настояла на нотариальном оформлении наследства и вступила в полные права на дачный домик и участок, потому что уже через год, увидев, как там все изменилось, дядя Саша изменил и свои желания. Это случилось по двум причинам.

Во-первых, ему было завидно, что мы с мамой капитально отремонтировали домик, пристроили к нему небольшую баньку, вид дачи просто преобразился, на ней появились удобные дорожки, ну и конечно, клумбы. К цветам была проведена современная система полива, и можно было, сидя в уютной беседке около бани управлять процессом, не прилагая к этому лишних усилий.

Во-вторых – дядя благополучно разбил бабушкину машину, разбил по своей же глупости, перепутав газ и тормоз и «охватив» бетонный столб передней частью машины. Их с Валентиной спасли подушки безопасности, за ремонт машины запросили такие деньги, что проще было ее продать по оставшимся целыми запчастям, к тому же дядя Саша благополучно проиграл суд с горэнерго, обязавший его оплатить установку нового столба со всеми сопутствующим работами – демонтажом-монтажом-отключением-включением. Это вылилось в круглую копеечку.

Лишившись таким образом наследства, дядя стал требовать у мамы переоформления документов на дачу, чтобы стать совладельцем. Мама резонно ответила, что не собирается это делать, хотя бы из опасения, что ее брат устроит на даче пожар. Дядя Саша понял ее сарказм и затаил обиду. Его «братские» чувства изо всех сил подогревала супруга. Валентина постоянно подстрекала мужа добиваться «справедливости» и заставить сестру выплатить половину стоимости дачи, если не хочет оформлять совладение. Мама только смеялась над их потугами, к тому же, после реконструкции, дача существенно выросла в цене, а дополнительный рост дало объявление местным советом заповедной зоны на территории, где находится дачный кооператив, со всеми вытекающими повышенными экологическими критериями. После этого найти свободный участок стало просто невозможно.

А дядя Саша со своей благоверной Валентиной, видя, что их старания тщетны, решил пойти по пути банального криминала.

В ту среду, после которой дядя опять стал объектом судебных разбирательств, мы с мамой приехали на дачу, ей сотрудница неожиданно привезла давно обещанную рассаду цветов, и их нужно было высадить в землю, чтобы не пропали. Каково же был наше удивление, когда подъехав к нашей даче, мы увидели там активное движение – Валентина упражнялась с лопатой на грядках, выкапывая самые красивые цветы, а из дома какие-то люди под предводительством дяди Саши выносили мебель, оборудование и дачный инвентарь.

Наш приезд для, будем называть вещи своими именами, воров, стал полной неожиданностью. Мама не спеша пошла к остолбеневшим грузчикам и их бравому бригадиру, а я набрала номер полиции. Валентина открыла рот первой:

– А что такое, Сашка такой же наследник, как и ты, имеет право на половину!

Мама не стала нервничать:

– Сейчас наряд приедет и расскажет, кто и на что имеет право.

Полиция прибыла через полчаса. Разбираться-то особо было и не в чем. Мама показала документы на дачу, а дядя Саша со своей Валентиной только хлопали глазами и выдавали не очень членораздельные звуки. Бригада «ух» стояла за ними в растерянности, они не ожидали, что их так подставят, дядя соврал им, что дача общая, и перевозка мебели и остального – просто дела семейные, мол, с места на место.

В конце концов грузчиков, после того, как они все занесли обратно, отпустили, записав их данные, а дядю Сашу и любительницу чужих цветов повезли в отделение для продолжения следственных действий. Продолжение было предсказуемым – возбудили уголовное дело, и то, передаст ли следователь его в суд, зависит только от мамы. Мне она по секрету сказала, что на днях заберет свое заявление в обмен на письменные обязательства брата о том, что, фигурально выражаясь, не будет ей встречаться на дороге.

Так мы с мамой отвоевали нашу дачу, и не только. Я познакомилась с Володей, тем самым следователем, который ведет дело и, если «дачное» скоро будет закрыто, то наши с Володей дела любовные только начинаются.

Оцените статью