“А мама где?” — спросил Володя

Когда я, наконец-то, дошел до деревни, откуда уехал так давно, увидел с пригорка покосившиеся избы, кое-где – рухнувшие крыши, стал вглядываться, ища свой дом, но так сразу и не сориентировался. Деревья, выросшие за многие годы моего отсутствия, совершенно поменяли внешний вид, который сохранился у меня в памяти, от деревни веяло запустением и заброшенностью.

Шел по улице и создавалось впечатление, что односельчан вообще нет. Потом где-то тявкнула собака, отозвалась другая, как бы подсказывая, что люди здесь все же живут.

Покосившийся забор у нашего дома и приоткрытая калитка только усилили впечатления, но развешенное во дворе белье, простынь и две наволочки, дали надежду, что я сейчас увижу маму.

Но из дома на пошатывающееся крыльцо вышла не мама, а тетя Наташа, наша соседка. Ее дом стоял чуть дальше по улице, один из тех, у которых провалилась крыша. Тетя Наташа с опаской посмотрела на меня, а потом негромко спросила:

– Володя?

Я утвердительно кивнул и спросил в свою очередь:

– А мама дома?

Соседка отрицательно покачала головой и грустно ответила:

– Мама уже три года как умерла, вон, в конце огорода крест на могилке…

Услышав это, у меня сжалось сердце, не хотелось верить в происходящее, но крест на могиле заставил поверить, что соседка говорит правду. А она продолжала:

– На кладбище теперь возить некому, да и кладбище у нас заброшено, мало кто приезжает стариков помянуть, вот твою маму и похоронили рядом с домом. А я со своего перебралась, совсем в негодность пришел… Не выгонишь?

Я смотрел на ссутулившуюся соседку и постепенно осознавал, насколько все изменилось, постарело и ушло в никуда. Тетя Наташа вопросительно смотрела на меня, ожидая ответа. Успокоил, что не собираюсь ее выгонять, и мы зашли в дом.

Внутри было не лучше, чем снаружи – закопченная печь, давно требующая ремонта, просвечивающиеся щели рассохшихся окон, скрипучий пол…

Оставив вещи, я пошел на могилку к маме. Присел на стоящее около могилки полено, опустил голову и улетел мыслями в те дни, когда наша деревня была шумной, многолюдной и жизнерадостной. Вспомнил маму, еще полную сил, ее письма последних лет, в которых явно сквозила печаль и безнадежность, желание увидеться. Я нашу встречу все откладывал на потом, высылая маме переводы и посылки, надеясь таким образом показать, что помню о ней и хочу встретиться. Каждый отпуск находил оправдание, что ехать нужно через всю страну, что накопилось много дел, слал очередной перевод и обещал приехать, как только смогу.

Мама не настаивала, благодарила меня, но ее письма становились все короче, и последние приходили всего в полстранички…

Вернувшись в дом, я достал привезенные маме гостинцы, тетя Наташа накрыла стол, мы помянули маму. Говорить не хотелось, больше сидели молча, думая каждый о своем, соседка только немного рассказала о последних днях мамы, что она все надеялась, что я появлюсь и сможет со мной попрощаться. После этого грустного застолья я опять пошел на могилку, поправил крест и до вечера общался с мамой, просил у нее прощения за то, что приехал так поздно, вспоминал ее добрые глаза, натруженные руки и спокойный голос. На душе было тоскливо и пусто, но назад уже ничего вернуть нельзя…

Оцените статью
“А мама где?” — спросил Володя
Когда она училась в школе, ее считали гадким утенком. Но потом она выросла